Аннотация: Статья посвящена анализу современного кинематографического body-horror периода 2014–2025 годов как медиума гностического знания. Предметом исследования выступает эстетика телесной инаковости и трансгрессии как механизмы становления женской субъектности. Корпус исследования составляют девять фильмов, сгруппированных в три тематических кластера: материнство и телесная граница («The Babadook», «Ich seh, Ich seh», «Prevenge»), двойник и распад идентичности («Raw», «Titane», «The Substance»), симуляция и номос в сказочных сюжетах («Border», «The Ugly Stepsister», «Gretel & Hansel»). Работа исследует, как визуальные и нарративные решения современного body-horror переводят телесную трансгрессию в аффект распознавания ложности социального порядка, каким образом осуществляется сдвиг от «тела-жертвы» к «телу-носителю знания» и какие новые модальности женского действия становятся возможными при переходе от модели Final Girl классического слешера к пост-Final Girl современного body-horror. Исследование опирается на трёхосевую методологию, синтезирующую гностическую герменевтику как центральную аналитическую рамку, психоаналитическую оптику (Лакан, Кристева, Жижек) и феминистскую теорию ужаса (Крид, Кловер, Уильямс). Научная новизна определяется первым систематическим применением гностической герменевтики к анализу body-horror. Предложена модель «гностического тела», описывающая структуру отношений между телом, знанием и субъектностью в современном жанровом кино. Выявлены три состояния женского гнозиса – отказ, авторство и телесная плерома – и обоснована четвёртая позиция: ложный гнозис как распознавание, не ведущее к освобождению. Введена концепция пост-Final Girl – героини, чья агентность основана не на преодолении внешней угрозы, а на интеграции телесной инаковости. Показано, что body-horror располагается на границе постмодернистского и метамодернистского модусов: он деконструирует номос и одновременно предлагает альтернативные мифологемы – плерому, Софию, гностическое пробуждение – как горизонт, а не как ностальгию. Результаты вписывают body-horror в более широкий контекст гностической визуальной культуры XXI века и развивают концепцию monstrous feminine Барбары Крид применительно к современному жанру.

Ключевые слова: боди-хоррор, гностическая герменевтика, телесная трансгрессия, женская субъектность, ложный гнозис, номос, пост-Final Girl, неомифологизация, постмодернизм, метамодернизм

Abstract: The article analyzes contemporary body horror cinema from 2014 to 2025 as a medium of gnostic knowledge. The subject of the study is the aesthetics of bodily otherness and transgression as mechanisms for the formation of female subjectivity. The research corpus comprises nine films organized into three thematic clusters: motherhood and bodily boundaries (The Babadook, Ich seh Ich seh, Prevenge), the doppelgänger and the dissolution of identity (Raw, Titane, The Substance), and simulation and nomos (Border, The Ugly Stepsister, Gretel & Hansel). The study examines how the visual and narrative strategies of contemporary body horror translate bodily transgression into an affect of recognition – the unveiling of the social order's falsity – how the shift from the "victim-body" to the "knowledge-bearing body" is accomplished, and what new modalities of female action emerge in the transition from the Final Girl of classic slasher cinema to the post-Final Girl of contemporary body horror. The study employs a triaxial methodology synthesizing gnostic hermeneutics as its central analytical framework with psychoanalytic theory (Lacan, Kristeva, Žižek) and feminist horror theory (Creed, Clover, Williams). The scientific novelty lies in the first systematic application of gnostic hermeneutics to the analysis of body horror. The study proposes a model of the "gnostic body" that describes the structural relations between body, knowledge, and subjectivity in contemporary genre cinema. Three states of female gnosis are identified – refusal, authorship, and bodily pleroma – alongside a fourth position: false gnosis, defined as recognition that fails to produce liberation. The concept of the post-Final Girl is introduced to describe a heroine whose agency is grounded not in overcoming an external threat but in integrating bodily otherness. The study demonstrates that body horror occupies a liminal position between postmodernist and metamodernist modes: it deconstructs nomos while simultaneously proposing alternative mythologemes – pleroma, Sophia, gnostic awakening – as a horizon rather than nostalgia. The findings situate body horror within the broader context of gnostic visual culture in the twenty-first century and extend Barbara Creed's concept of the monstrous-feminine as applied to contemporary genre cinema.

Keywords: body horror, gnostic hermeneutics, bodily transgression, female subjectivity, false gnosis, nomos, post-Final Girl, neo-mythologization, postmodernism, metamodernism

Аннотация: Предмет исследования – речевые и визуальные маркеры принадлежности, жанровые форматы фанатского медиапроизводства и процедуры нормирования в цифровых сообществах Ultimate Fighting Championship (UFC) – крупнейшего международного промоушена в сфере смешанных единоборств. Цель – описать, как эти практики обеспечивают поддержание символических границ и распределение статуса, а также как они зависят от платформенных аффордансов. Методология: качественный сравнительный анализ корпуса публикаций (Reddit – 10 дискуссионных тредов; YouTube – 30 Shorts-видео; Telegram – 10 постов в 5 каналах; период 01.01.2023–14.01.2026) с фиксацией повторяемых лексических формул, визуальных приемов и метаязыковых переговоров о «правильности» локальных терминов; использованы рамки participatory culture, produsage и платформенная аналитика режимов видимости. Методология: качественный сравнительный анализ корпуса публикаций (Reddit – 10 дискуссионных тредов; YouTube – 30 Shorts-видео; Telegram – 10 постов в 5 каналах; период 01.01.2023–14.01.2026) с фиксацией повторяемых лексических формул, визуальных приёмов и метаязыковых переговоров; использованы рамки participatory culture, produsage и платформенная аналитика режимов видимости. Научная новизна исследования состоит в том, что в нем предложена межплатформенная классификация речевых маркеров и жанровых форм фанатского медиатворчества на материале цифрового фандома Ultimate Fighting Championship (UFC). Выделены три группы речевых маркеров: шибболеты, оценочные категории и метаязыковые санкции, а также три платформенно специфичные группы жанровых форм: дискуссионно-интерпретативные треды Reddit, микрожанры хайлайта и рейтингового перечисления в YouTube Shorts, кураторско-вовлекающие форматы Telegram. Установлено, что архитектура платформ влияет не только на видимость контента, но и на способы признания, тиражирования и символического разграничения внутри сообщества. Вывод исследования заключается в том, что цифровой фандом UFC функционирует как культура соучастия не просто за счет пользовательской активности, а благодаря устойчивым режимам коллективного смыслопроизводства, в которых речевые маркеры, жанровые шаблоны и платформенные механизмы совместно поддерживают идентичность, статусные иерархии и границы сообщества.

Ключевые слова: цифровой фандом, культура соучастия, спортивный фандом, фанатское медиатворчество, шибболеты, оценочные категории, меметика, платформенные аффордансы, платформенная организация коммуникации, цифровые платформы

Abstract: The subject of the study is the digital practices of fan media creation and everyday "normalization" in online mixed martial arts communities, understood as a connection of (1) repeated speech formulas and local markers of belonging, (2) visual editing techniques and "packaging" of sports events into short clips, (3) evaluative categories through which participants negotiate impressions, distribute symbolic status, and reinforce the boundaries of "us/them." The focus is not on individual texts but on stable mechanisms of replication and appropriateness control: adjustments of formulations, mentorship, sanctioning of "incorrect" usage, and meta-communication about who has the right to speak "as their own." Additionally, the inter-platform circulation of these forms and their adaptation to various visibility modes, interfaces, and engagement metrics on Reddit, YouTube Shorts, and Telegram are analyzed. Methodology: qualitative comparative analysis of a corpus of publications (Reddit – 10 discussion threads; YouTube – 30 Shorts videos; Telegram – 10 posts from 5 channels; period 01.01.2023–14.01.2026) with a focus on repeated lexical formulas, visual techniques, and metalinguistic negotiations; the frameworks of participatory culture, produsage, and platform analytics of visibility modes were utilized. Novelty – inter-platform typology of markers and genres associated with differences in interfaces, metrics, and feed logic. Conclusion: the architecture of platforms sets discernible modes of normalization and replication of fan content that influence the boundaries and hierarchies within the community. The results indicate that local references function as shibboleths and reproduce the boundaries of "us/them" through adjustments, mentorship, and appropriateness checks; evaluative categories ensure collective calibration of impressions and symbolic ranking of participants and fighters. Micro-genres optimized for short formats (ultra-short highlights, micro-recaps, listicles) are consistently established on Shorts, which lowers the threshold for replication and standardizes the "packaging" of events. Curatorial practices and audience engagement (surveys, questions, "suggestions") dominate Telegram, transitioning subscribers into a co-editing mode of the agenda. The area of application of the results is in the studies of digital culture and media communication, as well as the analysis of strategies of sports media and communities. Conclusion: the architecture of platforms sets discernible modes of normalization and replication of user-generated content, influencing the boundaries and hierarchies within the community.

Keywords: digital fandom, culture of participation, sports fandom, fan media production, shibboleths, evaluative categories, memetics, platform affordances, platform organization of communication, digital platforms

Аннотация: Предметом исследования является феномен морального мазохизма как психического состояния, проявляющегося в склонности субъекта к самонаказанию, самопожертвованию и переживанию страдания как формы внутренней моральной регуляции. Объектом исследования выступают психологические и культурные механизмы формирования морального мазохизма в различных культурных традициях. Автор рассматривает психоаналитическое понимание данного феномена, сформулированное в работах З. Фрейда и развитое в трудах его последователей. Особое внимание уделяется роли Супер-Я как внутренней инстанции морального контроля, функционирующей в качестве строгого судьи и формирующей переживания вины и самонаказания. Также анализируется взаимосвязь морального мазохизма с нарциссизмом и динамикой бессознательных влечений. В статье проводится культурно-сравнительный анализ проявлений морального мазохизма в европейской, русской и японской культурах. Рассматриваются исторические и социальные предпосылки, формирующие различные формы морального самонаказания. Литературные примеры из произведений Флобера, Кафки, Достоевского, Толстого, Кавабаты и Мисимы используются для иллюстрации культурных вариаций данного феномена. Методологическую основу исследования составляют психоаналитическая теория З. Фрейда и его последователей, а также методы сравнительно-культурного анализа и психоаналитической интерпретации литературных текстов. В работе используется междисциплинарный подход, объединяющий психологический, культурологический и литературоведческий анализ. Новизна исследования заключается в сопоставительном анализе морального мазохизма в европейской, русской и японской культурных традициях на основе психоаналитической теории. Особым вкладом автора является выявление культурно-специфических механизмов формирования морального мазохизма и их соотнесение с универсальными структурами психической динамики. Основными выводами исследования являются положения о том, что моральный мазохизм может рассматриваться не только как индивидуальная психическая установка, но и как культурно обусловленный способ переживания внутреннего конфликта между желаниями и моральными нормами. Показано, что в русской культурной традиции моральный мазохизм связан с моделями страдания и подчинения авторитету, тогда как в японской культуре его проявления соотносятся с коллективистскими ценностями и концепцией эмоциональной зависимости «амаэ». Результаты исследования расширяют возможности психоаналитической интерпретации культурных феноменов и способствуют более глубокому пониманию связи между моралью, страданием и формированием идентичности.

Ключевые слова: моральный мазохизм, объект желания Другого, доброкачественный мазохизм, материнский негатив, отрицательное наслаждение, рабская душа, комплекс Аджасэ, амаэ, третичная идентичность, прикладной психоанализ

Abstract: The subject of this study is the phenomenon of moral masochism as a psychological state manifested in the individual’s tendency toward self-punishment, self-sacrifice, and the experience of suffering as a form of internal moral regulation. The object of the research is the psychological and cultural mechanisms underlying the formation of moral masochism in different cultural traditions. The author examines the psychoanalytic interpretation of this phenomenon formulated in the works of Sigmund Freud and further developed by his followers. Particular attention is paid to the role of the Superego as an internal moral authority functioning as a strict inner judge that generates feelings of guilt and tendencies toward self-punishment. The study also analyzes the relationship between moral masochism, narcissism, and the dynamics of unconscious drives. The article presents a comparative cultural analysis of manifestations of moral masochism in European, Russian, and Japanese cultures. Historical and socio-cultural conditions that shape different forms of moral self-punishment are examined. Literary examples from the works of Flaubert, Kafka, Dostoevsky, Tolstoy, Kawabata, and Mishima are used to illustrate various cultural representations of this phenomenon. The methodological basis of the study is grounded in the psychoanalytic theory of Sigmund Freud and his followers, as well as in methods of comparative cultural analysis and psychoanalytic interpretation of literary texts. The research employs an interdisciplinary approach combining psychological, cultural, and literary analysis. The novelty of this research lies in a comparative analysis of moral masochism within European, Russian, and Japanese cultural traditions based on psychoanalytic theory. The author’s contribution consists in identifying culturally specific mechanisms of moral masochism and correlating them with universal structures of psychic dynamics. The main conclusions of the study suggest that moral masochism should be understood not only as an individual psychological disposition but also as a culturally conditioned way of experiencing the internal conflict between desire and moral norms. It is shown that in the Russian cultural tradition moral masochism is associated with historically formed models of suffering and submission to authority, whereas in Japanese culture its manifestations are connected with collectivist values and the concept of emotional dependence known as amae. The results of the research expand the possibilities of psychoanalytic interpretation of cultural phenomena and contribute to a deeper understanding of the relationship between morality, suffering, and identity formation.

Keywords: moral masochism, the object of the Other’s desire, benign masochism, maternal negativity, negative pleasure, slave soul, Ajase complex, amae, tertiary identity, applied psychoanalysis

Аннотация: Предметом исследования является взаимодействие импровизации и строгой полифонической формы фуги в контексте джазовой и академической музыки ХХ – начала XXI веков. Объектом исследования выступают джазовые фуги как феномен, возникший на пересечении академической и джазовой традиций. Автор подробно рассматривает такие аспекты темы, как историческая преемственность джазовых фуг от барочной практики импровизации, структурные механизмы внедрения импровизационности в полифоническую ткань, а также типологию форм, возникающих в результате этого синтеза. Особое внимание уделяется параллелям между барочной моделью генерал-бас-фуги и джазовой импровизацией на гармоническую сетку. В работе анализируются конкретные композиционные приемы: уокинг-бас, компинг, превращение интермедий в импровизационные соло, а также влияние стилевых идиом джаза на тематизм и развитие. Методологической основой исследования является комплексный подход, сочетающий методы историко-теоретического, структурно-функционального и стилевого анализа. Работа опирается на труды по теории фуги (Н. Симакова, А. Милка, В. Фраёнов), истории барочной импровизации (М. Серебренников) и теории джаза (О. Коваленко, И. Преснякова). Научная новизна заключается в систематическом анализе воздействия импровизационного начала на структуру джазовой фуги. Впервые обосновывается типология её структурных принципов: res facta, ориентированная на баховскую модель, и стандарт-фуга – форма, предполагающая неограниченное количество импровизаций. В стандарт-фуге экспозиция выполняет функцию темы джазового стандарта. Особым вкладом автора является выявление механизмов внедрения импровизационности в противосложения (уокинг-бас и компинг) и интермедии (превращение их в выписанные или невыписанные импровизации). Основными выводами исследования являются следующие: джазовая фуга не является компромиссом между строгостью и свободой, а представляет собой закономерное развитие европейской традиции «немедленного сочинения», адаптированной к ритмическому и гармоническому языку джаза. Барочная модель генерал-бас-фуги обнаруживает глубокое родство с джазовой практикой, что позволяет рассматривать джазовую фугу как актуализацию исторического принципа импровизационного полифонического мышления.

Ключевые слова: импровизация, фуга, джазовая фуга, джаззинг-фуга, джаз, О. Горчаков, Дж. Льюис, барочная импровизация, джазовая полифония, Б. Эванс

Abstract: The subject of the research is the interaction between improvisation and the strict polyphonic form of the fugue in the context of jazz and academic music of the 20th – early 21st centuries. The object of the study is jazz fugues as a phenomenon that emerged at the intersection of academic and jazz traditions. The author examines in detail such aspects of the topic as the historical continuity of jazz fugues from the baroque practice of improvisation, the structural mechanisms of incorporating improvisation into the polyphonic texture, as well as the typology of forms arising from this synthesis. Special attention is given to parallels between the baroque model of the figured bass fugue and jazz improvisation over a harmonic grid. The work analyzes specific compositional techniques: walking bass, comping, transforming interludes into improvisational solos, as well as the influence of jazz stylistic idioms on thematic material and development. The methodological foundation of the research is a comprehensive approach that combines methods of historical-theoretical, structural-functional, and stylistic analysis. The work is based on studies on the theory of the fugue (N. Simakova, A. Milka, V. Frayonov), the history of baroque improvisation (M. Serebrennikov), and the theory of jazz (O. Kovalenko, I. Presnyakov). The scientific novelty lies in the systematic analysis of the impact of improvisational elements on the structure of jazz fugue. For the first time, a typology of its structural principles is substantiated: res facta, oriented towards the Bach model, and standard-fugue – a form suggesting an unlimited number of improvisations. In the standard-fugue, the exposition serves the function of the theme of a jazz standard. A significant contribution of the author is the identification of the mechanisms for incorporating improvisation into counterpoint (walking bass and comping) and interludes (transforming them into written or unwritten improvisations). The main conclusions of the research are as follows: the jazz fugue is not a compromise between rigor and freedom, but rather a logical development of the European tradition of "instant composition," adapted to the rhythmic and harmonic language of jazz. The baroque model of the figured bass fugue reveals a deep kinship with jazz practice, allowing us to view the jazz fugue as an actualization of the historical principle of improvisational polyphonic thinking.

Keywords: improvisation, fugue, jazz fugue, jazzing-fugue, jazz, Oleg Gorchakov, John Lewis, baroque improvisation, jazz polyphony, Bill Evans

Аннотация: Объектом исследования является корпус медиатекстов, относящихся к Кинематографической Вселенной Marvel, т.е. двадцать три сюжетно и стилистически связанных художественных фильма, произведенных в США в период с 2008 по 2019 гг. Предметом исследования являются политические нарративы, содержащиеся в данном корпусе медиатекстов, их разнообразие, актуальность, способы и динамика репрезентации. Междисциплинарное исследование, рассматривающее популярное произведение массовой культуры в контексте политической истории конца XX – начала XXI вв., проникновение общественно-политической реальности в структуру медиатекста, отражение политических процессов и влияние на зрителя посредством медиатекста. Доказывается отражение в данном произведении массовой культуры актуальных вопросов американской и мировой истории/политики последних десятилетий, апелляция к существующим общественно-политическим проблемам, репрезентация различных точек зрения, известная доля социальной критики и т.д. Методология исследования базируется на комплексном подходе к анализу корпуса медиатекстов, обобщающем методологию таких научно-исследовательских отраслей как культурология, политическая история, искусствоведение. В работе использованы методы системного анализа, компаративного анализа, факторного анализа. Основные выводы заключаются в выявлении системном и продуманном обращении сюжетных линий MCU к историко-политической реальности XX–XXI вв., преимущественно, в ее американском аспекте. Среди выявленных в проанализированном комплексе медиатекстов тем: упадок однополярного мира и кризис американской исключительности, международный терроризм, вопросы доверия правительству и границ личной свободы, искажение истории в угоду текущей политической повестке, социальные противоречия, девальвация базовых ценностей. Выстраиваются очевидные сюжетные параллели относительно внешнеполитического курса американской администрации 2000-2010-ых гг., комментируются отдельные тезисы западных авторов по теме исследования. В целом доказывается возможность произведений массовой культуры выступать в качестве многоуровневого медиатекста, по разному взаимодействующего с разными категориями зрителей. Новизна также заключается в целостном и комплексном рассмотрении корпуса из 23 фильмов в единой логике.

Ключевые слова: медийная франшиза, кинематограф США, внешняя политика США, комиксы Марвел, массовая культура, терроризм, однополярный мир, Холодная война, Киновселенная Марвел, супегерои

Abstract: The subject of the research is a body of media texts related to the Marvel Cinematic Universe, i.e., twenty-three narratively and stylistically interconnected feature films produced in the United States between 2008 and 2019. The focus of the study is on the political narratives contained in this body of media texts, their diversity, relevance, means, and dynamics of representation. The interdisciplinary research examines a popular work of mass culture in the context of the political history of the late 20th and early 21st centuries, the penetration of socio-political reality into the structure of the media text, the reflection of political processes, and the influence on the audience through the media text. It argues that this work of mass culture reflects pressing issues of American and global history/politics of recent decades, appeals to existing socio-political problems, represents various perspectives, and holds a significant degree of social criticism, among others. The methodology of the study is based on a comprehensive approach to analyzing the body of media texts, summarizing the methodology of research fields such as cultural studies, political history, and art studies. System analysis, comparative analysis, and factor analysis methods were employed in the work. The main findings indicate a systematic and thoughtful engagement of the MCU's storylines with the historical-political reality of the 20th-21st centuries, predominantly in its American aspect. Among the themes identified in the analyzed body of media texts are: the decline of the unipolar world and the crisis of American exceptionalism, international terrorism, issues of trust in government and the limits of personal freedom, distortion of history for the sake of current political agendas, social contradictions, and the devaluation of fundamental values. Obvious narrative parallels are drawn to the foreign policy course of the American administration of the 2000s and 2010s, along with commentary on certain theses by Western authors related to the research topic. Overall, it is demonstrated that works of mass culture can serve as a multi-layered media text, interacting differently with various categories of audiences. The novelty also lies in the holistic and comprehensive examination of the body of 23 films within a single logic.

Keywords: media franchise, US cinematography, US foreign policy, Marvel comics, mass culture, terrorism, unipolar world, Cold War, Marvel Cinematic Universe, superheroes

Аннотация: Объектом исследования является научный диалог мэтра российской медиевистики А. Я. Гуревича и представителя четвертого поколения школы "Анналов" Ж.-К. Шмитта на протяжении 32 лет (1979–2011). Этот процесс шел параллельно с взаимодействием отечественного историка и учителя Шмитта Ж. Ле Гоффа. Особое внимание уделено таким аспектам как краткая отечественная историография творчества Ж.-К. Шмитта, использование схожих исторических источников (прежде всего, exempla), взаимное цитирование, работа над аналогичными издательскими проектами (толковые междисциплинарные словари, сборники статей, ежегодники), участие в дискуссиях по поводу исторических понятий, опора на результаты научного творчества друг друга и т.д. В статье упоминается о взаимной популяризации – творчества Гуревича во французской науке и Шмитта – в отечественной. В процессе подготовки текста данной статьи были использованы проблемно-хронологический и сравнительный методы в рамках концепции интеллектуальной истории А. Лавджоя. Новизна исследования определяется отсутствием специальных историографических исследований по данной тематике. Результаты публикации могут быть использованы в преподавании курсов по медиевистике и историографии новейшей истории Европы. В итоге исследования научного диалога указанных историков была предложена его периодизация на основе следующих этапов: 1) использование однотипных исторических источников exempla (примеров) при изучении особенностей средневековой культуры (1980–1990-е гг.); 2) написание статей и редактирование междисциплинарных словарей по медиевистической тематике на французском и русском языках, а также участие в дискуссии об индивиде и личности в европейском Средневековье (к. 1990-х – 2000-е гг.); 3) публикация переводов статей Ж.-К. Шмитта в изданиях, редактором которых был А. Я. Гуревич, а также смена исследовательского фокуса в сторону искусствоведения (2000-е – н. 2010-х гг.). В качестве отдельной вехи выделена статья французского историка (2011). В ней он вступает в дискуссию с А. Я. Гуревичем и другими «анналистами» по поводу времени как одной из категорий средневековой культуры.

Ключевые слова: А. Я. Гуревич, Ж.-К. Шмитт, Ж. Ле Гофф, школа Анналов, exempla, медиевистика, индивид, св. Гинефор, средневековая культура, научный диалог

Abstract: The object of the research is a scientific dialogue between the master of Russian medieval studies A. Gurevich and a representative of the fourth generation of the Annales school J.- Cl. Schmitt for 32 years (1979–2011). This process took place in parallel with the interaction of the Russian historian and J.-Cl. Schmitt’s teacher J. Le Goff. Special attention is paid to such aspects as a brief Russian historiography of J.-Cl. Schmitt 's work, the use of similar historical sources (first of all, exempla), mutual citation, work on similar publishing projects (interdisciplinary glossaries, collections of articles, yearbooks), participation in discussions about historical concepts, reliance on the results of each other's scientific work, etc. The article mentions the mutual popularization of Gurevich's work in French science and Schmitt's in Russian science. In the process of preparing the text of this article, problem-chronological and comparative methods were used within the framework of the concept of A. Lovejoy’s intellectual history. The novelty of the article is determined by the lack of special historiographical research on this topic. The results of the publication can be used in teaching courses on medieval studies and historiography of the modern history of Europe. As a result of the research of the scientific dialogue between A. Gurevich and J.- Cl. Schmitt, its periodization was proposed based on the following stages: 1) the use of the same type of historical sources exempla (examples) in the study of the features of medieval culture (1980-1990s.); 2) writing articles and editing interdisciplinary glossaries on medieval subjects in French and Russian, as well as participating in discussions about the individual and personality in the European Middle Ages (1990s – 2000s); 3) publishing translations of J.-Cl. Schmitt's articles edited by A. Gurevich, as well as a change in the research focus towards art criticism (2000s - 2010s). The Schmitt’s article «A. Gurevich and the category of time» (2011) is represented as a separate milestone. In this publication he discussed the concept of time as one of the categories of medieval culture with A. Gurevich and other Annalistes.

Keywords: A. Gurevich, J.-Cl. Schmitt, J. Le Goff, Annales school, exempla, medieval studies, individual, St Guinefort, medieval culture, scientific dialogue

Аннотация: В статье анализируется неопубликованный «Проект Декрета о художественных коммунах» (1918), созданный Отделом ИЗО Наркомпроса. Впервые вводя в научный оборот этот архивный документ, автор рассматривает его как ключевое свидетельство программы «левого искусства» периода Гражданской войны. Исследование фокусируется на предложенной модели организации художников в коммуны, сочетавшей идеи «раскрепощения творчества» с «обслуживанием потребностей Государства». Проект анализируется в контексте художественной политики авангарда и общей практики военного коммунизма, раскрывая радикальные горизонты трансформации художественной жизни в послереволюционной России. Также рассматривается контекст создания этого декрета, возможные причины отказа от проекта "художественных коммун". Также исследуется проблема дальнейшего развития концепции "художественных коммун" в рамках концепций "художественного труда" и "производственного искусства". В статье используются методы конкретно-исторического анализа, контекстуализации, герменевтики текста; также проводится критика источника и сравнительный анализ текста. Научная новизна статьи заключается во введении в научные оборот ранее неизученного архивного источника, который обладает большой важностью для понимания процессов становления советской художественной системы в 1918–1921 гг. Источник подвергается в статье подробному исследованию и комментированию. Учтены аспекты исторического контекста и внешних влияний на появление исследуемого "Проекта Декрета о художественных коммунах". Также исследовано дальнейшее развитие тенденций, которые намечал проект. Показана его глубокая связь с концепциями "художественного труда" и "производственного искусства". Так, эти более поздние и лучше изученные концепции в контексте проекта выглядят его логическим продолжением. В рамках статьи проведен комплексный анализ релевантных документов и материалов, а также концептуального содержания изучаемого основного документа.

Ключевые слова: русский авангард, Наркомпрос, производственное искусство, коммуна, коллективизм, художественная коммуна, Отдел изобразительных искусств, военный коммунизм, конструктивизм, футуризм

Abstract: The article analyzes the unpublished "Draft Decree on Artistic Communes" (1918), created by the Department of Fine Arts of the People's Commissariat for Education. By introducing this archival document into scholarly circulation for the first time, the author considers it a key testimony to the "left art" program during the Civil War period. The study focuses on the proposed model for organizing artists into communes, which combined ideas of "liberating creativity" with "serving the needs of the State." The project is analyzed in the context of the avant-garde's artistic policy and the general practice of war communism, revealing the radical horizons of transforming artistic life in post-revolutionary Russia. The context of the decree's creation and possible reasons for the abandonment of the "artistic communes" project is also examined. Furthermore, the article investigates the further development of the concept of "artistic communes" within the frameworks of "artistic labor" and "productive art." The article employs methods of concrete historical analysis, contextualization, and text hermeneutics, while also critiquing the source and conducting a comparative analysis of the text. The scientific novelty of the article lies in its introduction of a previously unexplored archival source, which is of great importance for understanding the processes of establishing the Soviet artistic system in 1918–1921. The source is subjected to detailed investigation and commentary in the article. Aspects of the historical context and external influences on the emergence of the studied "Draft Decree on Artistic Communes" are considered. The further development of the trends outlined by the project is also investigated. Its deep connection to the concepts of "artistic labor" and "productive art" is demonstrated. Thus, these later and better-studied concepts appear as a logical continuation of the project in this context. The article conducts a comprehensive analysis of relevant documents and materials, as well as the conceptual content of the studied main document.

Keywords: Russian avant-garde, Narkompros, production art, commune, collectivism, artistic communes, Department of Fine Arts, military communism, constructivism, futurism